Ява на скутере: два ночных вулкана и прокол

В начале марта 2016 года мы жили в Джокьякарте. Город большой по площади, но ощущается маленьким: ни небоскрёбов, ни метро, только невысокие домики и неширокие улицы. Люди здесь дружелюбные, все улыбаются и здороваются, а белых туристов почти нет. Первые дни мы катались по городу, по окрестным лесам и холмам, смотрели руины древнего храма и встречали закат на холме.

Мерапи

Отсюда мы и пошли на первый вулкан. Мерапи — самый активный действующий вулкан Индонезии, высотой около 2900 метров; его название переводится как «гора огня».

Выехали мы к нему на байке около половины двенадцатого ночи 3 марта и без приключений добрались до деревни Село, откуда начинается подъём. Шли в темноте, с фонариком, часа четыре-пять. Уже у самой вершины, когда оставалось метров двести, идти стало трудно, и мы поняли, что сбились с тропы. Спустились немного, чтобы её поискать, но там, где она должна была проходить, стояло множество запрещающих знаков. Начинало светать, вид открывался потрясающий — и мы решили остановиться на высоте 2700 метров.

Саму вершину так и не удалось снять: пока было темно, её не было видно, а когда рассвело, её затянуло облаками. Но выглядит она очень внушительно.

Спускались мы уже при свете.

Утром 5 марта мы уехали на поезде в Маланг (дорога заняла восемь часов), а оттуда съездили к вулкану Бромо.

Баньюванги и прокол

9 марта поездом добрались до Баньюванги — города на востоке Явы, через пролив от Бали, откуда на остров ходит паром, — и остановились там на пару дней. 10 марта взяли напрокат скутер и днём поехали на пляж и в национальный парк. Дорога туда заняла около двух часов. От пляжа до парка дороги оказались совсем разбитыми, а местами их не было вовсе, — и это на нашем довольно низком скутере. Зато виды по пути были красивые.

На подъезде к парку, всё по той же убитой дороге, нас встретил мужчина и объявил, что за вход нужно купить билеты: для иностранцев — 12 долларов, а для местных — меньше половины доллара (цены 2016 года). Сторговаться не получилось, и вход мы объехали по пляжу.

В парке два хороших пляжа, но мы успели только на ближний. Вода там бирюзовая и очень чистая, сам пляж — дикий и очень симпатичный, и, кроме нас и мартышек, на нём никого не было. Был уже вечер: когда мы пришли, от берега отплывала последняя лодка с туристами. Где можно было пройти только пешком, мы шли пешком, а не искупаться в такой чистой воде мы, конечно, не могли.

На втором, дальнем пляже можно было бы увидеть только что вылупившихся черепашек, которые пробираются к морю. Но времени было уже много, скоро должно было стемнеть, а дорога туда долгая, — так что черепашек мы не увидели.

Обратно ехали уже в темноте. И на одной из более-менее нормальных городских дорог мы угодили в яму и пробили колесо. Спросили у местных, где его можно починить, — и помогать нам сбежалась чуть ли не вся улица. Потом кто-то кому-то позвонил, и к нам приехал человек, который быстро поменял камеру. Пока его ждали, мы поужинали в ближайшем местном кафе.

На часах было около половины восьмого вечера. До гестхауса оставалось ещё полтора часа езды, а ночью мы собирались на вулкан. Добрались к девяти, и на отдых у нас осталась пара часов: в половине двенадцатого ночи 10 марта мы уже выехали на Иджен.

Иджен

Иджен — это действующий вулкан, вернее, целая группа вулканов, кратеров и конусов вокруг кальдеры. В кальдере лежит сернистое озеро с бирюзовой водой. Мы подъехали к нему в половине первого ночи, а подниматься начали в час: в это время открывается касса, и входные билеты пришлось купить. Дорога наверх несложная, заняла меньше полутора часов.

Сверху можно спуститься в кальдеру, к кратерам и озеру. Кратеры всё время дымят сернистым газом, поэтому мы взяли напрокат противогазы. В одном из кратеров виден синий огонь — так горит сернистый газ, вырываясь на поверхность при температуре около 600 °C. Свечение слабое, поэтому увидеть его можно только ночью. Здесь же добывают серу.

А вот вулканические виды при свете. Серное озеро из-за дыма почти не разглядеть.

12 марта мы переправились на пароме на Бали.